в общем били мы передок на юльевке, до нас уже крепко битый. вовсю пользовали пылесос, поэтому находили интересное и провтыченое. пару раз заходили на тыловые позы, правый фас, и не находили там ни хре на.
нет, жидкий осколок был, изредка попадались вороны, но больше ни хре на.
в то время крепко сыпал никопольский, и даже битый перебитый передок подсыпал хабарок. и вот на тебе, из головы не идут именно тыловые позы где просто кю.
поехали второй раз, добрались к месту посветлу еще. провели виртуальную рекогносцировку, прикинули высоты, низины и вероятное положение линий. и так ходили, и этак, и даже вот так.
в этот раз нашли яму просто гнилых лимонов и отказник бронебой 50мм. это начинало наводить на мысли.
яма с лимонами скорее ротный\взводный пункт выдачи боепитания или что-то этакое, вроде как тыл ркка. отказник лежавший неподалеку говорил о том, что гансючьи арт позы западнее и находятся скорее где-то на высотах.
потом снова был никопольский и предмостовой и разумовский плацдармы, де только нас не швыряло и не штырило. и чем дальше, тем навязчивее в головах бродила мысль о тыловых позах юльевки. она как правило возникала синхронно у 2х человек и со временем только усиливалась.
поехали туда в третий раз. на поле уже начал всходить подсолнух, и вдалеке по нему же барражировал трахтор с бочкой и прыскала флору и фауну вредным витамином. позвонил кенту, с целью уточнить, какие такие обработки сейчас могут быть на подсолнечных полях, и насколько это рисковано вообще, кент успокоил, заходите не бойтесь, это гербициды, не должно быть прямого контакта с кожей, а испарений почти нет. окай. дождались мы ухода бочки с поля, и потихоньку двинули на него. со стороны ЗП собиралась гроза.
два часа мы его ходили вдоль, два поперек, где-то осколок шел гуще, где-то жиже. но зацепиться таки было не за что. назвонили большое овальное пятно, в длину метров около 200 или поболе, с массовыми остатками отработаных шпрингов, что говорило о бывшем здесь минном поле, на котором активно рвались мины. или люди на минах.
два раза сторож с дач кричал что спустит на нас собак. и два раза мы ему не отвечали. над ЗП вовсю бушевал ливень с грозой.
и тут камерады клюшкой зацепили гильзач MG. я пришел с пылесосом и за 10 минут выходил сигнал, и мы начали незамедлительно его вскрывать. вернее, вскрывали камерады, а я продолжил пылесосить окрест квадратно-гнездовым способом. в общем под сигналом вскрылась типичная Y образная пулеметка. настрела в яме - дикое количество, сброс с бруствера очевидно. добили почти до пола, гильза, гильза, гильза, гильза, и ничего кроме гильзы.
собрались яму засыпать и валить, кент говорит, ща пару раз еще вдарю, бьет в стену, скалывается кусок грунта и обнажает кость.
в этот момент не просто пошел дождь. лупанул дикий ливень. мы втроем стояли голова к голове, пытаясь спрятать от этого дикого потока воды приборы. минут 10-15 нас лило просто стеной дождя. промокло все, до стелек берцев. было такое навязчивое впечатление, что сама природа оплакивает павших.
пока камерады начали вскрывать пулеметку дальше, я пошел за жыпом, грязный и мокрый, с кусманами земли по 5 кг на кажну ногу. завел машину, заехал на поле, включил полный привод, все дела, по утру колею увидел бы даже слепой. поэтому поехал дугой с волнами остановился недалече раскопа и достал сахарные мешки.
через час подняли троих солдат РККА, размародереных, без обуви, гимнастерок\шинелей и смертников. или местных чернорубашечиков, что уже в тех краях встречалось лично мною. у всех троих типичные ранения - подрыв на шток-минен, раздроблена, или отсутствует нога ниже колена.
они судя по всему бежали вверх по минному полю, когда уже погасили пулемет, и подорвались недалеко от него, поэтому и были сброшены потом в пулеметку, и присыпаны местными жителями.
бойцов собрали в мешки, свезли на времянку, потом по итогу они были дозахоронены в братской могиле вместе с остальными павшими.
с этой ночи начиная, тыловое поле юльевки больше никогда не зудело в мозгу навязчивой идеей, хоть по сути мы его так и не выходили толком. арту не нашли, ячеи тоже, блины, укрытия, все это там было и есть. но уже не зовет.
2020 (с)
