[mirina]

Начало 80-х. Нам с подругой, новоиспечённым преподавателям, руководство "вешает" общественное поручение - организовать Клуб интернациональной дружбы. Деваться некуда - все, кто постарше, сумели отвертеться, и только у нас не нашлось убедительных аргументов, чтобы отказаться. В общем примерно через год у нас уже был приличный ансамбль политической песни (помните, наверное, Venceremos и El pueblo unidо), к нам приезжали молодежные делегации из Эфиопии, Никарагуа и Других-Всяких-Разных стран.
И вот однажды ребята из обкома комсомола привезли к нам чилийского певца, убежавшего из страны после военного переворота. До сих пор помню - звали его Бернардино Корреа. Пел он под гитару латиноамериканские песни. По завершении выступления моя подруга вышла на сцену и по-испански произнесла зажигательный спич, что мы все солидарны с борьбой чилийского народа, поддерживаем Луиса Корвалана - ну в общем Но Пассаран!
Наш гость в ответ со слезами на глазах заявил, что даже в самых смелых мечтах не надеялся встретить настоящую чилийскую патриотку за тысячи км от своей родины.
Концерт закончился поздно, подруге добираться домой было нечем, решили, что она заночует у меня.
Как только мы зашли в квартиру, позвонил муж подруги. Сразу оказалось, что нашего приподнято-праздничного настроения он совсем не разделяет, а грубо (какой нахал!!!) требует немедленно доставить себя домой. Никакие возражения типа того, что последний автобус ушел три часа назад, не принимались. Даже по телефону было слышно, что разъяренный супруг как раз в той степени опьянения, когда диалог ему лучше всего вести с помощью непереводимых на любой другой язык оборотов. Моя подруга молча слушала, что он думает о нашем интерклубе, о Чили, и о ней самой в частности. Наконец, прикрыв трубку рукой, сказала: "Вот смотри, Зося, человек приехал за тысячи километров и сумел понять, что я настоящая чилийская патриотка. А Боря говорит, что я - б..."